Макс Таранов

Рецензия
Продолжаем чтение рецензии Макса Таранова на книгу "Гендер для "чайников"-2"("Фонд имени Генриха Бёлля, Москва, "Звенья", 2009, 248 с.).

Прочитать начало рецензии

Изложение и анализ содержания отдельных глав.

«Ушел ли в прошлое патриархат? Специфическая власть «слабого пола»

Первая глава «Ушел ли в прошлое патриархат? Специфическая власть «слабого пола»», написана Еленой Здравомысловой и Анной Темкиной.
Многие люди считают, что быть слабой – это благо для женщины. При этом считается, что только от мужчин, а не в результате собственной активной деятельности, женщина может добиться своих целей.

В данной главе отмечается, что власть женщин это власть слабых, которая принимает форму манипулирования или косвенного воздействия на тех, кто доминирует открыто. Носители такой власти могут ускользнуть от ответственности за результаты своих действий. При этом ответственность за результаты той деятельности, которая считается традиционной для мужчин, возлагается на мужчин. Это относится, в том числе, к зарабатыванию денег или к моральной ответственности в ряде сложных ситуаций. Но я считаю, что представления о том, что ответственность принадлежит мужчинам, ведут к представлениям, что мужчинам принадлежат власть и права. В то же время, ответственность за дом и детей ожидается в основном от женщин.
В этой же главе рассматриваются услуги нянь, как способствующие изменению организации быта женщин. С моей точки зрения, это является ориентацией на интересы обеспеченных женщин, нанимающих нянь, а няни, как наемные работницы, исключаются из рассмотрения, как личности со своими интересами. Я же считаю, что необходимо рассматривать интересы людей различного социального положения.
В некоторых главах, с моей точки зрения, имеет место ориентация преимущественно на интересы обеспеченных людей и недостаточное внимание к интересам остальных слоев населения.

«Различать, не ущемляя: Место женщины в истории»

Вторая глава «Различать, не ущемляя: Место женщины в истории» написанная Натальей Пушкаревой, рассказывает о том, что существующая история является в основном историей мужчин.

Социальный опыт и права женщин не были предметом внимания ни современников, ни создателей исторических источников, ни историков, изучающих эти источники. Существует недостаток знаний о том, какую роль играли в истории женщины, как то или иное событие влияло на соблюдение интересов женщин. Феминистки проводили поиск источников, в которых говорилось о женщинах, и пересматривали понимание истории и даже исторические факты, включая хронологию.

История всегда была идеологизированной наукой, оправдывающей власть тех, кто ей обладает, включая патриархат, как власть мужчин. А политической властью, как показывает автор на примере Древней Греции, обладала небольшая группа взрослых граждан, и это были только мужчины. Было бы ошибочно всегда ожидать от историков объективности и внимания к жизни и интересам всех людей. Необходимо критическое отношение к истории, в котором заново осмыслен опыт людей, не обладавших властью и возможностью написать свою историю, в том числе женщин.

«Естественное движение населения: Слишком мало рожаем или слишком рано умираем?»

Следующая глава «Естественное движение населения: Слишком мало рожаем или слишком рано умираем?» написана Александром Беляниным и Ольгой Исуповой. В ней анализируются рождаемость и смертность населения. Отмечается, что для России характерна не столько низкая рождаемость, сколько высокая смертность с низкой средней продолжительностью жизни мужчин.
Приводятся данные, что из европейских стран рождаемость выше всего в странах Скандинавии и Франции, где в настоящее время проводится наиболее активная пронаталистская (стимулирующая рождаемость) социальная политика: высокие пособия на рождения детей, мощная система детских садов, льготы для многодетных семей (например, бесплатный проезд на общественном транспорте) и др. Наиболее же низкая рождаемость отмечается в Италии, Испании, Германии, а также в ряде стран Восточной Азии, прежде всего в Японии, Гонконге, Сингапуре и Южной Корее, где это не в последнюю очередь связано с традиционными ценностями.

Отмечается, что в России пособие по уходу за ребенком выплачивается только в течение 70 дней до родов и 70 дней после родов, а его размер в 2007 году был ограничен суммой не более 23400 руб/мес. В условиях резкого сокращения числа ясель это делает крайне затруднительным сочетание воспитания ухода за детьми, которое традиционно лежит на женщинах, и оплачиваемой работы.

В то же время, как указывают авторы, продление отпуска по ухода за детьми в СССР во второй половине 80-х годов до 3-х лет привело только к временному эффекту повышения рождаемости, что, на мой взгляд, делает важным вопрос о его оптимальной продолжительности с точек зрения повышения рождаемости и соблюдения прав родителей и детей.

Из данных, приведенных в главе, следует, что существующие меры в России по повышению рождаемости неэффективны. В частности, из-за низкого уровня социальной защиты и развития социальной сферы. Приводятся данные о том, что рождаемость во всех развитых странах недостаточна для воспроизводства населения. Но развитие социальной сферы и повышение уровня гендерного равенства могло бы решить эту задачу, что следовало бы отметить.

«Семья с гендерной точки зрения: Тихая заводь, поле битвы или коммерческий проект?»

В главе Елены Жидковой и Елены Здравомысловой «Семья с гендерной точки зрения: Тихая заводь, поле битвы или коммерческий проект?» отмечается замкнутость мужских и женских миров в России, ориентир на отношения доверия, поддержки, понимания только внутри собственного пола, отсутствие культуры партнерства между полами в семье и обществе.

Рассказано о таких проблемах, как выполнение работы по дому преимущественно женщинами и о том, что это мешает реализации женщин в производственной сфере. В то же время говорится о том, что роли мужчин, связанные с работой по дому и воспитанием детей, часто не одобряются обществом, и от мужчин в большинстве семей ожидается материальное обеспечение семьи. Приводятся данные о распространенности насилия против женщин. Однако недостатком главы можно считать, что не предлагаются конкретные меры по решения этих проблем.

«Материнство и отцовство: Социологический очерк»

Следующая глава – «Материнство и отцовство: Социологический очерк» написана Ольгой Исуповой и Игорем Коном. В ней излагается история материнства и отмечается, что идея материнства как основного предназначения женщины сравнительно новая и, как уже указано выше, связана с вытеснением женщин из сферы оплачиваемой занятости.

Отмечается, что феминистки выступают за материнство по выбору женщины, за изменение практик ухода за младенцами и их воспитания, за равное участие отцов в воспитании детей. Анализируется такое явление, как отказ от детей (чайлдфри), но, несмотря на увеличение случаев выбора бездетности, таких случаев остается «ничтожное меньшинство».

Отмечается, что в традиционном обществе отец чаще всего позиционируется, как непосредственный наставник сыновей (но не дочерей) в общественно-трудовой деятельности. Также отмечается создание социальной дистанции между отцом и детьми ради поддержания отцовской власти, эта дистанция выражается в ограничении на проявление чувств отца к детям и образе отсутствующего отца, который всем управляет, но конкретных социально-педагогических функций не имеет. Содержание отцовских ролей и необходимых для этого навыков определены культурой менее четко, чем материнские роли, а отцы тратят на воспитание детей меньше времени, чем матери. Даже в Швеции, несмотря на юридическое равенство, женщины тратят на хозяйство и уход за ребенком в 5 раз больше времени, чем мужчины. На мой взгляд, это означает необходимость влияния на личные отношения и сознание людей с целью его изменения.

«Homo Sexualis и современность: Закончилась ли сексуальная революция?»

Глава о сексуальности «Homo Sexualis и современность: Закончилась ли сексуальная революция?» написана Игорем Коном и Анной Темкиной.
В главе показано уменьшение различий между мужской и женской сексуальностью. Например, раньше женщины позже начинали вступать в сексуальные отношения и раньше прекращали в старшем возрасте, чем мужчины, но в настоящее время эта разница уменьшается. Отмечается, что сексуальная революция является в первую очередь женской революцией, и именно сексуальное поведение женщин и возможность реализации интересов женщин меняется в первую очередь. Это можно связать с тем, что именно женская сексуальность подавляется патриархальным обществом, а достижение равенства способствует переменам в этой сфере. Но в то же время следовало бы отметить, что эти перемены еще недостаточны, чтобы говорить о равенстве.

Указывается, что идея сексуального просвещения в России была заблокирована в 1996-1999 годах усилиями консервативных политиков, церковников и коррумпированных СМИ при финансовой и идеологической поддержке американских фундаменталистов. Но в то же время отмечается снижение числа нежелательных беременностей и абортов, связанное с использованием контрацепции, хотя Россия по этим явлениям остается на одном из первых мест в мире. Авторы связывают с недостаточным сексуальным образованием и высокий уровень распространения заболеваний, передающихся половым путем.

Авторы отмечают противоречивое соотношение принципов сексуального либерализма и гендерного равенства. По их мнению, в скандинавских странах пик сексуальной терпимости был достигнут в 1970-х годах, после чего некоторые ее проявления, такие, как проституция и порнография, стали подвергаться критике с точки зрения гендерного равенства.

С моей точки зрения, такое противоречие можно увидеть только, если на первое место ставить интересы мужчин в сексе, но не женщин. Неравный, формально свободный секс не является свободой для женщин, а именно женщины наиболее несвободны в сексе, и по степени свободы женщин следует оценивать уровень сексуальной свободы. Поэтому борьба с проституцией и неравной порнографией способствует освобождению сексуальности.

Перемены в сторону равенства в сексуальных отношениях в современной России авторы справедливо связывают с доступом к специальной литературе о сексологии и насыщенным рынком контрацепции, а также с улучшением медицинского обслуживания. Но они не говорят, что такое обслуживание доступно не всем, а качество бесплатной медицины во многих случаях ухудшилось по сравнению с советскими временами.

Авторы связывают эти перемены также с повышением ценности экономической и профессиональной независимости для многих молодых женщин. Однако на самом деле, ценность экономической, профессиональной и личной независимости женщин от мужчин в общественных представлениях наоборот существенно снизилась по сравнению с советскими временами.

Сексуальная сфера, пожалуй, единственная, где уровень гендерного равенства в России повысился, однако и здесь есть отрицательные тенденции в виде усиления распространения сексуального насилия, проституции, неравной порнографии и объективизации женщин, когда интересы женщин в сексе подчинены интересам мужчин. В остальных сферах произошел в основном только откат в сторону укрепления патриархального неравенства.

В целом в главе, на мой взгляд, присутствует излишний оптимизм по поводу современного положения в сексуальной сфере в России, на самом деле гендерное неравенство здесь сохраняется.

«Миссия невыполнима? Политика и гендерное равенство»

Глава «Миссия невыполнима? Политика и гендерное равенство» написана Людмилой Попковой и Александром Козловым.
Конституция РФ и ратифицированные российским парламентом международные документы декларируют равенство прав мужчин и женщин. Авторы указывают, что в Российской Федерации все виды дискриминации в области трудовых отношений, в том числе по полу и возрасту, – уголовное преступление. Однако в реальности эти законы не выполняются.

Только 15 % граждан ясно осознавали, что столкнулись с нарушением своих конституционных прав, а 30 % работодателей из частного бизнеса были не в курсе, что отказ в приеме на работу со ссылкой на «неподходящий» возраст и пол является уголовным преступлением. Такая позиция работодателей, как отмечается в главе, часто связана с представлениями, что женщина, на которой лежат обязанности по дому и уходу за детьми, не может быть хорошим работником. Или с предубеждениями, что женщины меньше мужчин заинтересованы в своей работе и профессиональной карьере. Авторы считают, что опыт развитых стран показывает необходимость строгого государственного контроля с целью преодоления стереотипов.

В главе предлагается принять в России юридическое определение дискриминации, принятое Международной организацией труда, как «любого различия, исключения или ограничения, которое ослабляет или сводит на нет пользование правами», вместо формулировки в Трудовом кодексе России как «нарушение прав».

Отмечается более низкая оплата профессий, которые считаются женскими, и «стеклянный потолок», затрудняющий продвижение женщин на руководящие должности.
Ограничения в применении женского труда на определенных производствах и видах работ авторы связывают с озабоченностью государства не гендерным равенством, а улучшением положения женщин преимущественно с точки зрения их материнской функции. Но здесь могут играть роль и прочие гендерные стереотипы и предубеждения.

«Гендерные отношения и Русская православная церковь в современной России: «Домострой», благочестивый гламур и биоэтика»

Николай Митрохин – автор следующей главы: «Гендерные отношения и Русская православная церковь в современной России: «Домострой», благочестивый гламур и биоэтика».

В главе анализируются три сферы, в рамках которых РПЦ рассматривает вопросы гендерных отношений:
- предписание гендерно ориентированного поведения в ограде храма (о ношении женщинами платков, брюк, о «нечистых днях» и разделения помещения храма по гендерному признаку);
- предписание от лица Церкви гендерных ролей в семье и общественной жизни (о главе семьи, абортах, гомосексуальности, демографическом кризисе, и общественной нравственности);
- разделение по гендерному признаку формальной и неформальной власти в Церкви.

Жесткие правила внешнего вида для женщин в церкви автор связывает с тем, что мужчины составляют меньшинство людей, которые ходят в церкви, и их не желают отпугивать строгими нормами. Вторая причина – стремление обосновать доминирующую роль в церкви мужчин. Платок считается знаком скромности. При этом правила в разных приходах различны, в частности, нет единого мнения о ношении брюк. Автор связывает требования к внешнему виду женщин, предъявляемые церковью, с демонстрацией асексуальности.

Но «демонстрация сексуальности», которая ожидается в соответствии с современными светскими требованиями к внешнему виду от женщины, символизирует неравную сексуальность и «сексуальность» женщины, как объекта, а не в связи с ее собственным влечением и удовлетворением. Любые жесткие нормы к внешнему виду женщины – требование скрывать или подчеркивать внешность, символизируют и укрепляют гендерное неравенство, в том числе в сексуальных отношениях.
Церковь продолжает считать главой семьи мужчину, выражает отрицательное отношение к абортам и гомосексуальности. Официальная позиция РПЦ заключается в осуждении абортивной контрацепции и полового просвещения, одобряющего добрачные связи. Рекомендуется воздержание, а не контрацепция. Многие священники отрицательно относятся к любой контрацепции и любому половому просвещению. Церковь отрицательно относится к возможности женщин занимать посты священников, даже разрывая отношения с зарубежными церквями, которые это допускают, но в то же время женщины в ряде случаев обладают неформальной властью в церкви – старицы, монахини, жены священников, работницы храмов и т. д.

Приводятся интересные данные о влиянии религии на гендерные роли мужчин и женщин и на общественную мораль, но, на мой взгляд, в главе избегается жесткая критика церкви и религии.

«Гендерные тренды современной российской культуры: Тургеневские женщины носят Прада!»

Последняя глава «Гендерные тренды современной российской культуры: Тургеневские женщины носят Прада!» написана Ириной Саморуковой.

В ней показано, что образы мужчин и женщин, создаваемые в различных жанрах культуры, не только отражают представления людей о самих себе, своих реальных взаимоотношениях, но и выступают как своеобразные ориентиры для действия, в данном случае для строительства гендера. В настоящее время падает роль литературы и возрастает роль телевидения и глянцевых журналов. Добавлю, что именно телевидение и глянцевые журналы распространяют наиболее одиозные гендерные стереотипы. Показано наличие гендерных стереотипов в рекламе, которая также является одним из худших явлений массовой «культуры», способствующих распространению гендерных стереотипов.

Отмечается, что механизмы дискриминации по признаку пола в области репрезентаций стали более изощренными, а открытые высказывания сексистского характера встречаются довольно редко. На самом деле в информационном пространстве российской культуры, искусстве, литературе, СМИ и т. д. открытые сексистские высказывания бывают очень часто. Многие из них всегда были изощренными, особенно в вопросах сексуальности, что во многих случаях не противоречит их открытому сексизму.

Утверждается, что в рекламе у женщин больше возможностей и обязанностей. «Возможности» отождествляются автором с «телесными ресурсами», то есть с объективизацией женщин, и такая объективизация отождествляется с эротической инициативой женщин. На самом деле это означает ограничение возможностей женщин в сексе и отношениях с мужчинами и подавляет эротическую инициативу женщин.

Автор пишет: «Никто не оспаривает правомерность работы рекламы со стереотипами, в конце концов, и литература, и искусство, особенно массовое, тоже основывается на них», с такой точкой зрения вряд ли можно согласиться, так как сексизм в рекламе и в культуре является серьезной проблемой.

Резюме

Оценивая книгу в целом, можно сказать, что в ней приведен ряд ценных данных, и их анализ представляет несомненный интерес. Несмотря на то, что я считаю, что в ряде случаев необходима более последовательная критика гендерного неравенства, данную книгу можно назвать серьезной и полезной научной работой. Хотелось бы надеяться, что подобные работы дадут возможность людям задуматься о том, насколько обосновано следовать ролям «настоящей женщины» и «настоящего мужчины». Книга показывает, что эти роли ограничивают возможности людей, в первую очередь женщин, но также и мужчин в различных сферах общественной и личной жизни. Она дает возможность задуматься о том, что надо быть в первую очередь людьми и не ограничивать свои индивидуальные качества и способности следованием гендерным ролям. Но для достижения гендерного равенства и освобождения индивидуальности женщин и мужчин необходимы перемены в обществе. Как в политике и экономике, так и в культуре и морали.