Гендерная цензура как препятствие для достижения гендерного равенства

Наташа Биттен

Шум устранен

Свобода слова — одно из основных завоеваний демократических сообществ. Учёные разных стран, чьи научные интересы распространяются на теорию коммуникации, медиа-политику, журналистскую этику и международную коммуникацию могут по-разному оценивать нюансы медийной практики, как в своих государствах, так и на международном уровне, но большинство западных и российских экспертов не берётся отрицать всё возрастающее влияние средств массовой информации и коммуникации на формирование общественного сознания.

Основы для решения проблем гендерного равенства в сфере масс-медиа, как и равенства в информационной сфере вообще, были заложены ещё в 1950 году в Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Статья 10 Раздела I «Права и свободы» гласит: «Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ…» (Рим, 4 ноября 1950 г.). Однако, также очевидно что свобода слова не есть вседозволенность, поэтому в 1954 году Конгрессом Международной Федерации журналистов была принята Декларация принципов поведения журналистов, в  основе которой заложен тезис о том, что установление норм и руководящих принципов профессии должны устанавливаться самими журналистам с учётом мирового опыта и совершенствоваться по мере развития цивилизованных, честных отношений в сфере СМИ.[1]

Основы для решения проблем гендерного равенства в сфере масс-медиа, как и равенства в информационной сфере вообще, были заложены ещё в 1950 году в Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Статья 10 Раздела I «Права и свободы» гласит: «Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ…» (Рим, 4 ноября 1950 г.). Однако, также очевидно что свобода слова не есть вседозволенность, поэтому в 1954 году Конгрессом Международной Федерации журналистов была принята Декларация принципов поведения журналистов, в  основе которой заложен тезис о том, что установление норм и руководящих принципов профессии должны устанавливаться самими журналистам с учётом мирового опыта и совершенствоваться по мере развития цивилизованных, честных отношений в сфере СМИ.[1]

Гарантии свободы слова и запрет цензуры установлены как в международных документах, так и в законодательствах большинства стран — членов ООН и ЕС. Тем не менее, декларация свободы слова и её реализация на практике — не одно и то же. Ограничения свободы слова могут осуществляться самыми разнообразными способами: в тоталитарных государствах это институциональные механизмы, в странах с рыночной экономикой — рыночные механизмы, а также определение государством экономических и политических приоритетов.

Гендерная цензура (Gender censorship (англ.)) — цензура с целью исказить реальное положение женщин, завуалировать несправедливость патриархатных общественных отношений.

Термин гендерная цензура введен в книге Мередит Такс «Сила слова», изданной при участии интернациональной группы писательниц — членов международной писательской организации «Женский мир» («Women's World») — Всемирной организации женщин в защиту прав, литературы и развития. Группа писательниц проводит изучение гендерной цензуры с 1986 года. При этом они исходят из определения цензуры, которое шире традиционного, используемого большинством правозащитных организаций.[2] «Мы определяем цензуру как всякий способ, с помощью которого идеи и произведения искусства, которые выражают взгляды, не совпадающие с доминирующей идеологией, не допускаются к предполагаемой аудитории, — пишет Мередит Такс. — Такие произведения могут быть конфискованы или запрещены, проигнорированы, оклеветаны, осмеяны или намеренно ложно истолкованы.

Гендерная цензура, как мы её видим, гораздо шире и более распространена, чем официально организованный контроль. Она встроена в целый ряд общественных механизмов, которые  заглушают голоса женщин, отрицают ценность их опыта и исключают женщин из политического дискурса. Цель такой цензуры — затуманить реальные условия жизни женщин и несправедливость партиархальных гендерных отношений. Она ставит перед собой задачу запугать писательниц и журналисток, избирая в качестве мишени тех женщин, которые не хотят «знать своё место», чтобы тем самым заставить замолчать других. Среди тех, кто заставляет молчать писательниц, есть государственные чиновники и религиозные фанатики, однако существуют и другие силы цензуры: родители, которые считают, что не имеет смысла вкладывать деньги в образование дочерей, учителя, которые советуют девочкам ограничить свои амбиции материнством, издатели, которые не считают нужным публиковать книги, написанные женщинами, и критики, неспособные всерьёз воспринимать произведения, созданные женщинами»[3]

Наталья Иванова в статье «Ежовые рукавицы и бархатные перчатки сексизма» пишет: «Гендерная цензура в культуре приводит к тому, что процветает мифология, нацеленная на подавление и заглушение любых взглядов, подрывающих исходный прамиф о «естественности» подчинённого положения женщины. При этом гендерная цензура опирается не только на виртуозно отработанные в нашем обществе механизмы подавления, но и на современные технологии манипулирования массовым сознанием. Она неприкрыто агрессивна в продвижении идеи о якобы «естественности» социального неравенства женщин».[4]

Гендерную цензуру можно проследить в политических и экономических приоритетах, которые попустительствуют глобальной женской неграмотности. Неграмотность многих женщин в современном технологичном мире — не просто следствие бедности и непосильного труда, но и общественный механизм, направленный на сохранение дискриминации. Нападки на женское образование в странах, где господствует фундаментализм — звенья все той же цепи (самая сильная метафора гендерной цензуры — это паранджа). Однако гендерная цензура существует и ярко проявляет себя и в Европе, и в Северной Америке, и в России. Примеры гендерной цензуры — унизительные для женщин слоганы рекламы типа «Женщина — друг бизнесмена» (перефраз высказывания  В.В. Жириновского (лидера партии ЛДПР): «Женщина — друг человека, сразу после лошади и собаки»; близкое по смыслу выражение М. Зязикова (президента Ингушетии): «Если в доме две жены, то собака уже не нужна»[5]), или заявления политиков о том, что «не для женщин и детей пишется Конституция»; трудности, с которыми женщины сталкиваются в продвижении по службе или в политике; тот факт, что большинство российских критиков искусства до сих пор не признает за женщинами права на собственный голос (на канале «Культура» вышла программа «Шедвр может создать только мужчина», авторы и ведущие — М. Швыдкой и А.Гордон), на отражение в искусстве и журналистике правды о женской душе и женском теле, ожиданиях и проблемах. Свободу печати и права женщин в СМИ нельзя рассматривать изолированно — ведь если женщины как социальная гендерная группа не имеют тех же возможностей в этой сфере, что и мужчины, то истинной свободы СМИ в таком обществе не существует.[6]

Мередит Такс пишет также, что в последние 10 лет в мире наблюдается подъём националистических, коммунистических и религиозно-фундаменталистских движений, которые она определяет как атавистические, поскольку они пытаются возродить некое мистическое прошлое. Они, как правило, заполняют вакуум власти, образовавшийся в результате социальных конфликтов, в результате потери местными правящими элитами влияния за счёт глобализации. Все эти движения объединяют потребность в расовом, этническом и конфессиональном единообразии, а также патриархальный взгляд на женщин и семью — попытки установить контроль над женщинами».

В ситуации, ведущей к ослаблению местных патриархальных иерархий, семья остаётся последним бастионом мужского превосходства. И в результате этих культурно-идеологических и политических противоречий женщины оказываются в роли заложниц патриархальных обычаев и общественных отношений.

«Подъём атавистических общественных движений означает, что открытая гендерная цензура становится всё более очевидной в современном мире. Однако это не означает, что такое явление встречается лишь в традиционных сообществах. В Северной Америке и Европе тоже есть свои способы заглушить голос протестующих, свои методы подавления, которые сочетают в себе традиционализм с новым феноменом глобализации. США являют собой изощрённый пример такого сочетания двух подавляющих сил…

…в Бронксе суд вынес обвинительный  приговор 19-летней афро-американке, обвинявшейся в убийстве малолетнего сына». У этой женщины не хватало грудного молока, и ребёнок умер от недоедания. Но молодая мама не могла прибегнуть к медицинской и социальной помощи, поскольку городская администрация неоднократно отказывала на её обращения за социальной помощью и медицинским полисом. Это один из примеров того, как могут сказываться на жизни женщин государственные решения о сокращении расходов на социальные нужды, с одной стороны, и откатом к прежним, более патриархальным формам общественной организации, с другой. [7]

Примеры возрождения атавистических патриархальных взглядов и инициатив имеются и в современной России. Самый близкий — законопроект о запрете абортов, выдвинутый Министерством здравоохранения в 2003 году и обсуждавшийся в Госдуме прошлого созыва. Это как раз пример попытки ограничения жизненного выбора женщины и попытки установить государственный контроль над репродуктивной функцией женщины. Невозможно не привести в этой связи высказывание депутата Госдумы А. Митрофанова (ЛДПР): «Именно женщины с точки зрения государства являются важнейшими участниками демографического процесса, и их надо держать в очень жёстких рукавицах», —  цитируется по журналу «Итоги» от 21 мая 2002 г.

О. Липовская в статье «Женщина как объект потребления» пишет: «Наиболее простым доказательством наплевательского отношения к женщине у нас могут служить тривиальные примеры отсутствия контрацепции, а следовательно, и варварское надругательство над ее организмом посредством многочисленных абортов. Массовое преобладание женщин в сфере тяжелого, низкооплачиваемого труда. Причем, заметьте, не мужчины должны его делать, а машины. Здесь речь идет о том, что нет нужды у государства изобретать машины, если есть возможность использовать рабский женский труд. Издевательски низкое материальное обеспечение многодетных семей и матерей-одиночек тоже хороший пример.

Причем наряду с этим в средствах массовой информации идет бойкая кампания поношения проституток и «матерей-кукушек», оставляющих своих детей в роддомах. При обсуждении этих проблем гнев общества направляется преимущественно против женщин, отсутствует попытка разобраться в социальных, экономических предпосылках. Мало кто, например, обращает внимание на потребителя и эксплуататора проститутки, на отцов брошенных детей. Происходит это опять же от стереотипного, патриархального взгляда на роли мужчины и женщины в современном обществе.

Последствия не замедлят сказаться. История знает немало примеров, когда низкий уровень жизни, распад экономики, инфляция порождали в стране волну безработицы. (…) При столь активной кампании, проводимой средствами массовой информации, поддерживающей имидж женщины-объекта, для многих юных девушек самопродажа станет одним из способов самореализации»[8].

«Фигура контроля в политическом пространстве присутствует повсеместно, несмотря на широко заявляемые в западном мире политики «гендерного равенства», «гендерного сознания» и т.п., — считает директор Санкт-Петербургского гендерных проблем О. Липовская[9] —  В дни, последовавшие сразу за 11 сентября 2001 года, известная и крупнейшая газета США «Вашингтон Пост» добавила ещё одну страницу к своей обычной колонке политических мнений, высказываемых известными журналистами, «значимыми фигурами», чьё мнение считается весомым в мире масс-медиа США (и не только). «Это означало, — пишет Женева Оверхолзер, сотрудница «Вашингтон Пост», — что теперь свою позицию могли излагать не 5, а 10 ведущих журналистов. Все 10 мнений и на этот  раз были подписаны мужскими фамилиями. Практически все ведущие газеты США, такие как «Нью-Йорк Таймс», «Лос-Анджелес Таймс» и им подобные, не оказались заинтересованы в мнении журналисток. В глобальных политических процессах — подобных взрыву двух башен в Нью-Йорке — ведущих к значительным политическим последствиям, как в данном случае, или к обострению противостояния двух культур — Востока и Запада, женщина оказывается невостребована, её позиция замалчивается, её существование игнорируется. В этом контексте женщина оказывается лишённой своих гражданских прав и гражданской позиции…»[10]

Проблема адекватной презентации в средствах массовой информации интересов женщин, как одной из крупнейших социальных групп со специфическими интересами неоднократно обсуждалась в Организации объединённых наций и Комиссии Евросоюза.

Продолжающееся формирование негативного имиджа, унижающего достоинство женщины, а также неравный доступ к средствам массовой информации и информационным технологиям, были отнесены к важнейшим первоочередным проблемам в Платформе действий, принятой на Четвертой всемирной конференции по положению женщин в Пекине в 1995 году. Конференция призвала к расширению прав и возможностей женщин посредством развития их умений и навыков, повышения знаний и облегчения доступа к информационным технологиям, тем самым, укрепляя их способность бороться с негативным изображением женщин. Конференция подчеркнула необходимость вовлечения женщин в процесс принятия решений по развитию новых технологий с тем, чтобы женщины могли в полной мере участвовать в их распространении и способствовать усилению их влияния.[11]

В разделе Женщины и средства массовой информации» Пекинской платформы действий «подчёркивается, что с развитием новых информационных технологий и глобализацией системы информации СМИ оказывают влияние и на взгляды и поведение людей, и на государственную политику, поэтому везде существует «потенциальная возможность для того, чтобы средства массовой информации вносили гораздо больший вклад в улучшение положения женщин» (п. 234).

Ещё один аспект гендерного равенства в СМИ, рассматривавшийся в Платформе действий, — это представленность женщин в средствах массовой информации. В Пекинской платформе действий признаётся, что сейчас в области средств коммуникации работает больше женщин, чем, скажем, 20 лет назад. Но при этом сохраняется положение, когда лишь немногие из них достигают уровня принятия решений или являются членами правлений или органов, оказывающих влияние на политику в области средств массовой информации.

О. Воронина[12] в исследовании «Гендерная экспертиза законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации» в частности рассматривает доступ женщин к СМИ и их представленность как гендерной группы. В данной проблеме она на выделяет два аспекта: 1) Представленность как гендерной группы для выражения мнений и интересов; 2) Доступ к профессиональной деятельности в СМИ.

«Доступ женщин для выражения своих мнений и интересов в СМИ чрезвычайно затруднен, — считает Воронина. —  Как правило, выразителями интересов женщин оказываются мужчины: их очень любят спрашивать, в чем счастье женщин и они уверенно отвечают «в мужчинах». Женщины, сумевшие что-либо сказать в СМИ, представляют собой обычно две крайности: с одной стороны, это те, которые педалируют свою природную женскую специфику (неважно, матери или гетеры); с другой — те, которые боятся всего женского и отрицающие свою гендерную принадлежность. Но помимо них есть и другие — женщины, говорящие о том, что «миф женственности» служит средством маскировки сексизма и что единственный путь быть настоящей женщиной (как и настоящим мужчиной) — это свободно выбирать свой путь и не быть объектом манипуляции. Эти женщины практически лишены права представить свое мнение в СМИ —здесь мы сталкиваемся с гендерной цензурой»[13]

Относительно доступа женщин к профессиональной деятельности в СМИ  можно привести Данные Международного фонда женщин в СМИ (США) на 2002 год. Согласно исследованиям фонда, женщины занимают не более 12 процентов позиций руководителей СМИ во всём мире (в Японии — 4%, в Южной Африке — 8%, в США — 34%). О женщинах пишут и снимают мало — 17% от всей информации (в России женщинам посвящено по разным данным от 1 до 2 процентов от всех площадей центральных газет по отечественным исследованиям). Большинство медиа-кампаний мира не имеют отдельной политики, посвящённой женскому вопросу, женщины в большинстве СМИ представлены как жертвы или сексуальные объекты, 64% от всех опрошенных журналистов в 44 странах отметили, что женщины неадекватно представлены в СМИ, в частности, женщины-лидеры игнорируются СМИ почти всех стран, лишь 15% первополосных материалов газет всего мира так или иначе говорят о женщинах, женщин не привлекают в качестве экспертов и аналитиков».[14]

Однако существует и позитивный опыт. По данным, озвученным на 23-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (июнь 2000 г., Нью-Йорк) со времени проведения Пекинской Конференции женщинам в нескольких странах удалось занять высокие руководящие должности в информационных ведомствах и органах.

  • В Иране женщина назначена на пост советника по делам прессы.
  • В Британской вещательной корпорации Би-би-си в Великобритании за период 1995 – 1998 г.г. число женщин на высших руководящих должностях возросло с 19 % до 29 %. Би-би-си поставила цель к 2000 году довести количество занимающих высшие руководящие должности женщин до 30 %, а женщин на высших и средних административных постах – до 40 %.
  • На Сейшельских островах женщины фактически составляют большинство национальной вещательной компании, преобладая среди журналистов и руководящих работников.
  • В Италии трое женщин назначены в совет директоров в государственной телерадиосети.
  • В Буркина-Фасо женщины назначены на посты директоров национального телевидения и частной радиостанции.
  • В Тринидаде и Тобаго женщина назначена на должность главного управляющего делами одной из трех ежедневных газет.
  • С 1987 по 1997 год число журналистов-женщин в Венгрии возросло с 10 % до 33 %. В настоящее время женщины являются главными редакторами двух общенациональных ежедневных газет.[15]

Об отсутствии внимания к гендерной проблематике в средствах массовой информации свидетельствует неспособность искоренить стереотипизацию по признаку пола, которую можно обнаружить в государственных и частных местных, национальных и международных средствах массовой информации.

Гендерные стереотипы, оп определению учёных, — рецидив несвободного сознания, доставшегося нашей прессе с советских времен, это характерные проявления гендерной цензуры (по отношению к обоим полам); явление, обедняющее представление средств массовой информации о реальной жизни и тормозящее свободное развитие свободных СМИ, а также развитие общественного сознания. Женские организации, объединения творческих женщин разных профессий последние годы активно работают в целях преодоления гендерных стереотипов в СМИ и культуре.[16]

Пункт 236 Пекинской платформы указывает, что необходимо изменить продолжающуюся практику изображения женщин в отрицательном или унизительном свете в материалах средств массовой. «Печатные и электронные средства массовой информации в большинстве стран не создают сбалансированный образ женщин, ведущих активную и разнообразную жизнь, и их социальный вклад в меняющемся мире. Кроме того, картины насилия и унижающая достоинство или порнографическая продукция средств массовой информации также отрицательно воздействуют на положение женщин и их участие в жизни общества. Столь же ограничивающими могут быть и программы, закрепляющие традиционную роль женщин. Глобальная тенденция к потребительству создала обстановку, в которой реклама и коммерческие передачи зачастую изображают женщин главным образом в качестве потребителей и неадекватным образом выбирают в качестве целевых групп девочек и женщин всех возрастов». [17]

«Реально существующую ситуацию с отражением женщин в СМИ можно квалифицировать как нарушение свободы слова для женщин, — считает О. Воронина, —  по крайней мере по двум основаниями: недостоверная информация в СМИ о женщинах и для женщин, отсутствие доступа женщин как гендерной группы к СМИ и препятствия для равной профессиональной активности и профессионального продвижения.[18]

Тем не менее, в отчетах, представленных правительствами на 23-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, свидетельствуют о том, что ряде регионов были предприняты меры для оказания поддержки более сбалансированному, без стереотипов, изображению женщин в средствах массовой информации. Были предприняты усилия для расширения подготовки, проводимой с целью повышения гендерной чувствительности профессионалов средств массовой информации.

  • В Нигерии спонсоры оказывают помощь в подготовке и выпуске в эфир передач на английском и языке хауса для поддержки положительного образа женщин, обращая особое внимание на женщин, преуспевших в профессиях традиционно считавшихся мужскими.
  • В Ямайке организация Уиминз Медиа Уотч провела работу среди журналистов с целью добиться изменения образа женщин в средствах массовой информации, оказания влияния на политику в области вещания и законодательство.
  • В текущем году в Нидерландах завершается подготовка к выпуску «Пособия по эффективному созданию имиджа», где профессионалы «имидж-мейкеры» дают советы и рекомендации по определению и изменению стереотипов, сложившихся в отношении полов. Национальная телерадиокорпорация намерена осуществить пятилетний экспериментальный проект, направленный на поиск практических путей представления имиджа как мужчин, так и женщин шире и разнообразнее.
  • В Брунее-Даруссаламе деятельность и достижения женщин освещаются в специальной рубрике правительственной газеты и еженедельной телевизионной программе.
  • В Дании подготовлены радиопрограммы, посвященные двенадцати важнейшим задачам, определенных в Пекинской платформе действий для трансляции на Азию, Африку и Латинскую Америку.

Австрия, Латвия, Нигерия и Свазиленд в числе стран, в которых для журналистов проведены семинары и рабочие встречи, посвященные повышению гендерной чувствительности.[19]

С появлением такого информационного ресурса как сеть Интернет, у женщин, казалось бы, увеличились шансы включить свои гендерные интересы в сферу глобального информационного обмена. Однако по данным ООН, большинство женщин, особенно в развивающихся странах, не имеют эффективного доступа к расширяющимся каналам электронной информации и поэтому не могут создавать сети, обеспечивающие их альтернативными источниками информации. Поэтому необходимо вовлекать женщин в процесс принятия решений относительно разработки новых технологий, с тем чтобы они в полной мере участвовали в их становлении и деятельности.[20]

В странах со свободным доступом к компьютерам все большее число женщин осваивает компьютерные технологии и Интернет. За период c 1995 по 1998 г. количество выхода женщин в Интернет согласно подсчетам выросло с 8,1 млн. до 30,1 млн. в мировом масштабе и достигнет 43,3 млн. в 2000 г. Создание электронной почты предоставило женщинам более быстрый и дешевый способ распространения информации и возможность более эффективного общения, организации и объединения усилий.

  • Канал «Гендер» в Африканской информационной сети (African Information Network, GAIN) предоставляет виртуальное пространство для обмена новостями, информацией и опытом по проблеме гендерного равенства во всей Африке.
  • Азиатская женская биржа ресурсов представляет собой женскую информационную службу и сеть в Интернете, которая предназначена для развития сотрудничества и партнерства для повышения доступа к новым технологиям, что позволит обеспечить реализацию прав женщин.
  • «Интернет-журнал» АВИВА издается расположенной в Лондоне международной женской группой и служит в качестве глобального сетевого сервера для всех женских групп и служб.
  • Интернет — служба Организации Объединенных Наций УиминзУотч, предназначенная для обеспечения развития и реализации прав женщин, начала свою работу в марте 1997 года. В 1999 году, на сайте в режиме реального времени проводилась встреча рабочих групп по всем критическим областям деятельности, указанным в Пекинской Платформе действий, на которой уделялось особое внимание наилучшей практике и извлеченным урокам. Результаты встречи рабочих групп будут включены в обзор, посвященный мерам, принятым после Пекинского форума. В среднем на сайте УиминзУотч отмечается свыше 10 000 посещений в месяц. [21]

В последние годы во многих регионах наблюдается рост числа альтернативных СМИ контролируемых женщинами (термин «альтернативный» может означать как альтернативное использование основных средств, так и создание новых). Независимые СМИ, контролируемые женщинами, включают печатные издания, видео- и кинопродукцию, радиовещание, а также новые технологии передачи информации. Женщины создают и используют альтернативные и коммуникационные каналы для поддержания своих усилий, защиты своих прав, расширения форм своего представительства и для выступления против распространения стереотипов в культуре. В рамках основных СМИ также увеличивается количество продукции, производимой женщинами и для женщин. Немалую роль здесь играют женские неправительственные организации.[22]

Самым частым и, возможно, наиболее значительным явлением, согласно сообщениям правительств, стало появление колонок и программ, посвященных проблемам женщин, а также открытие издательств и вещательных станций для женщин. Эти новые информационные каналы способствовали расширению участия женщин и созданию их положительного образа в средствах массовой информации.

  • На Виргинских островах (Великобритания) в одной из трех еженедельных газет появилась женская рубрика, создан телевизионный канал для женщин, транслируются радиопередачи с полезной информацией о женском здравоохранении, правовых и других вопросах.
  • В Китае в 1997 г. выпускались более 80 женских газет и журналов, в 1998 г. семь из 32 телевизионных станций транслировали передачи для женщин. Программа «Полнеба» («Half the Sky») Китайского Центрального телевидения стала весьма популярной и влиятельной, освещая актуальные женские темы.
  • В Йемене под руководством главных редакторов-женщин выпускаются две газеты, посвященные исключительно женским проблемам. Кроме того, женщины возглавляют четыре ежеквартальных женских журнала.
  • Две местные газеты в Вануату имеют женские рубрики. В стране выпускаются две радиопрограммы, освещающие женскую проблематику, включая насилие против женщин, а также ежемесячная газета для женщин.[23]

Это укрепляет их способность бороться на международном уровне с отрицательным изображением женщин и со случаями злоупотребления влиятельностью этой все более важной отрасли экономики. Необходимо создатваь и укреплять саморегулирующиеся механизмы для средств массовой информации и разрабатывать подходы, устраняющие тенденциозное с гендерной точки зрения программирование.

«При рассмотрении вопроса о мобилизации средств массовой информации правительства и другие участники этого процесса должны содействовать разработке активной и открытой политики включения гендерной проблематики в основное русло политики и программ (п. 238).[24]

В 1996 году на сороковой сессии Комиссия Организации Объединенных Наций по положению женщин развила рекомендации Пекинской Платформы действий по вопросу женщин и средств массовой информации, предложив правительствам стран, международному сообществу и общественным организациям принять дополнительные меры по решению этой проблемы, в том числе включение гендерного компонента во все стратегии и программы в этой области.


[1] Четыре теории прессы//Издательство «Вагриус». М. 1998. с. 109-115

[2] Словарь гендерных терминов. http://www.owl.ru/gender/031.htm

[3] Мередит Такс, президент Международной Ассоциации писательниц «Женский мир», Журнал «WE/МЫ» № 17 (33), 2002 г. с. 6.

[4] Н. Иванова «Ежовые рукавицы и бархатные перчатки сексизма»//Гендерная цензура как элемент культуры. Ассоциация журналисток, М., 2003 г. C.32

[5] А. Денисова «Язык вражды в российских СМИ: гендерное измерение»// »//Гендерная цензура как элемент культуры. Ассоциация журналисток, М., 2003 г. C.21

[6] Словарь гендерных терминов. http://www.owl.ru/gender/031.htm

[7] Мередит Такс «Мировая война культур»//Гендерная цензура как элемент культуры. Ассоциация журналисток, М., 2003 г. С. 6-7.

[8] О. Липовская «Женщина как объект потребления» // Искусство кино, 1991, № 6. С. 18-21.

[9] О.Липовская — директор Санкт-Петербургского Центра гендерных проблем.

[10] «Гендерная цензура как элемент культуры»// Гендерная цензура как элемент культуры, Ассоциация журналисток. М. с. 16.

[11] http://www.un.org/russian/documen/gadocs/23spec/media.htm

[12] Воронина Ольга Александровна (Москва) — кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института философии Российской Академии наук, директор Московского центра гендерных исследований, член Комиссии по делам женщин, семьи и демографии при президенте РФ (1994-2000), председатель правления Женской сетевой программы Института Открытое Общество - Фонд Содействия (Россия)

[13] http://www.gender.ru/russian.public/voronina/2-3.shtml

[14] Журнал «WE/МЫ» № 12 (28), 2000 г. с. 21.

[15] http://www.un.org/russian/documen/gadocs/23spec/media.htm

[16] Словарь гендерных терминов. http://www.owl.ru/gender/043.htm

[17] Четвертая Всемирная Конференция по положению женщин. Пекин 4-15 сентября 1995 г. (извлечения) // Международные конвенции и декларации о правах женщин и детей. Сборник универсальных и региональных международных документов. М., ИЦ-Гарант, 1997. С. 78-107

[18] http://www.gender.ru/russian/public/voronina/3-2-3.shtml

[19] http://www.un.org/russian/documen/gadocs/23spec/media.htm

[20] Четвертая Всемирная Конференция по положению женщин. Пекин 4-15 сентября 1995 г. (извлечения) // Международные конвенции и декларации о правах женщин и детей. Сборник универсальных и региональных международных документов. М., ИЦ-Гарант, 1997. С. 78-107

[21] http://www.un.org/russian/documen/gadocs/23spec/media.htm

[22] http://www.gender.ru/russian/public/voronina/3-5.shtml

[23] http://www.un.org/russian/documen/gadocs/23spec/media.htm

[24] Четвертая Всемирная Конференция по положению женщин. Пекин 4-15 сентября 1995 г. (извлечения) // Международные конвенции и декларации о правах женщин и детей. Сборник универсальных и региональных международных документов. М., ИЦ-Гарант, 1997. С. 78-107


0 comments
Welcome , today is Понедельник, 21.10.2019