Феминизм или история борьбы женщин за права человека

Л. Попкова, Е. Жидкова

Первая волна западного феминизма: суфражизм в XIX-XX веках

В истории западной цивилизации общественное движение за равноправие женщин складывается во второй половине XIX века, когда женщины впервые выступили как самостоятельная организованная политическая сила. Термин «феминизм» как синоним женской эмансипации, начинает широко использоваться в Европе в начале XX века.

Идея равных социальных прав женщин и мужчин восходит ко времени эпохи Просвещения и Великой французской революции XVIII века и связана с утверждением либеральной концепции «естественных прав и свобод» человека. Эта концепция впервые в Европе была закреплена в главном документе Французской революции «Декларация прав человека и гражданина» (1789). Француженки, воодушевленные лозунгами революции «Свобода, равенство, братство», создавали свои клубы, активно участвовали во всех общественных событиях. Но после опубликования Декларации, а затем Конституции новой республики они обнаружили, что свобода и права человека не распространяются на женщин: к категории граждан, имеющих право владеть собственностью, избирать и быть избранными были отнесены только мужчины. Писательница Олимпия де Гуж попыталась исправить это «недоразумение», составив в 1791 году «Декларацию прав женщины и гражданки», которую историки и считают первым манифестом феминизма Нового времени. Но голос французских революционерок не был услышан, женские союзы были запрещены, а затем женщинам запретили даже присутствовать на публичных мероприятиях.

Через год англичанка Мэри Уоллстонкрафт публикует свою работу «В защиту прав женщин», где «оправдывает» возможность и необходимость гражданских прав женщин. Тогда главным аргументом противников равноправия был тезис о том, что женщины «по природе» не способны к независимости, поэтому нуждаются в руководстве и не могут претендовать на самостоятельное голосование. Полемизируя со своими оппонентами, Уоллстонкрафт рассуждает о женском воспитании XVIII века: «С младенчества женщины впитали, и матери им были в том примером: дабы снискать покровительство мужчин, достаточно лишь усвоить необходимость, играя на человеческих слабостях, изобразить лукавство, покладистость, прикинуться покорной и непременно казаться всегда и во всем легкомысленной». (Удивительно, но в расхожих «мудрых» советах молодым девушкам нашего времени мы можем обнаружить нечто похожее.)

Для либералов XIX века, приверженцев идеи равноправия полов, речь шла о формальном, юридическом равенстве, дающем человеку возможность отстаивать свои интересы. Обычное право Великобритании и США гласило: «юридически женщина не существует отдельно от своего отца или мужа, которые и голосуют от ее имени и во имя интересов семьи в целом»; без их согласия женщины не могут заключать договоры, не должны владеть собственностью, самостоятельно выступать в суде. Английский философ и экономист Джон Стюарт Милль через 70 лет после Уоллстонкрафт в своем труде «О подчинении женщины» (1861) размышляет о причинах пассивности женщин, их молчаливого согласия с гражданским бесправием: «Власть мужчин над женщинами не похожа на все прочие виды власти, поскольку силы не применяет, а воспринимается добровольно, мораль твердила им, будто внутренней эмоциональной сущности женщины соответствует предназначение жить для других, умение целиком отречься от себя и не иметь иной жизни, кроме растворения в нуждах близких». Милль выступил в поддержку смелых англичанок, публично заявивших о том, что женщины могут сами говорить от своего имени, свободны в устройстве своей судьбы и потому вправе требовать одинаковых с мужчинами политических прав. В 1867 году он представил в английском парламенте петицию в пользу избирательных прав для женщин. Так впервые в высших органах государственной власти прозвучал голос нового общественного движения.

Право на участие в голосовании -- главное требование первых политических организаций женщин в Великобритании и Америке второй половины XIX века. Поэтому первый период движения женщин за равные с мужчинами права вошел в историю под названием суфражизм (от suffrage -- право голоса). Помимо избирательных прав суфражистки добивались одинаковых с мужчинами прав на собственность высшее образование, профессиональную занятость.

Манифест женского движения был провозглашен американскими активистами на первой в истории конференции по правам женщин. В 1848 году 200 женщин и 40 мужчин собрались в городке Сенека-Фолз (штат Нью-Йорк), где после бурных дискуссий приняли «Декларацию чувств», записав в ней основные идеи и принципы суфражизма. Этим названием автор манифеста Элизабет Стэнтон подчеркивала связь со «священным» для американской демократии документом, принятом в годы Американской революции, «Декларацией независимости», где было провозглашено, что «все люди созданы равными и наделены их творцом неотчуждаемыми правами». На конференции были сформулированы лозунг нового движения -- «Все мужчины и женщины созданы равными» -- и основные требования: женщины как гражданки Соединенных Штатов должны обладать всей полнотой политических прав, а также иметь право на развод, на опеку над детьми в случае развода, на владение имуществом и наследством, право на собственные заработки и получение высшего образования. Участники конференции полагали, что только с помощью организованных массовых действий можно добиться своих прав.

Немногочисленные женские группы в Америке и Европе к началу XX века превращаются во влиятельные национальные коалиции и ассоциации. Всеми способами гражданской активности суфражистки пытаются добиться изменения законов, сделать все, чтобы их голос был услышан. Массовые демонстрации, петиции, обращения к партиям и политическим деятелям: митинги, демонстративные, даже провокационные, акции протеста были нацелены на привлечение общественного внимания, изменение политики и проведение реформ. В деятельности организаций и акциях протеста в то время в основном участвовали женщины из среднего класса (работницам фабрик и заводов было не до общественной активности). В защиту прав женщин выступили социалисты. На Международной социалистической конференции в Копенгагене в 1910 году Клара Цеткин предложила ежегодно проводить Международный женский день под лозунгами борьбы за политическое и социальное равноправие. Этим днем женской солидарности, который способствовал и привлечению к борьбе женщин-работниц, стало 8 марта.

В 1870-е годы первые европейские университеты открыли свои двери для студенток. Но суфражисткам понадобилось почти семьдесят лет упорной борьбы, чтобы стало реальностью их главное политическое требование. В 1920 году Конгрессом США была принята 19-я поправка к Конституции, которая предоставляла избирательное право женщинам. Англичанки получили это право ограниченно (только для замужних женщин) в 1918-м, а в полном объеме -- в 1928 году. Самой прогрессивной в этом отношении страной стада Новая Зеландия, которая первой в мире уже в 1893 году допустила женщин на избирательные участки. А во Франции женщинам предоставили законное право голосовать на выборах только в 1946 году через полтора века после получения этого права мужчинами. До 1970-х годов Швейцария отказывала гражданам женского пола в праве избирать и быть избранными. Для многих мусульманских стран это требование остается актуальным и в XXI веке.

В 20-е годы XX века в Европе и США феминистское движение первой волны, добившись, наряду с избирательными правами, принятия законов, разрешающих женщинам учиться в университетах и работать вне дома, посчитало свои задачи выполненными, и активность женских организаций пошла на спад.

ВТОРАЯ ВОЛНА ЗАПАДНОГО ФЕМИНИЗМА: 1960-1980-е годы

Послевоенный мир с его надеждами на долгожданное спокойствие, безопасность и процветание, казалось, не оставлял места для социальных протестов и недовольства. В общественном сознании столь же гармоничными должны были выглядеть и гендерные отношения. Женщины, вынужденные в годы войны занять рабочие места мужчин, трудиться в учреждениях и на заводах, теперь могли вернуться к привычным «естественным» занятиям и найти удовлетворение в традиционном домашнем кругу, не заботясь о своих амбициях и правах в общественной сфере.

Громом среди ясного неба становится публикация в 1949 году книги французской писательницы и философа Симоны де Бовуар «Второй пол». Труд, объемом в тысячу страниц, был сразу продан огромным тиражом в Европе (переведен на 30 языков). Позволив многим поколениям женщин увидеть свою судьбу и мир в новом свете, де Бовуар на долгие десятилетия сделалась кумиром интеллектуальной Европы. В этой книге, опираясь на философский, психологический, антропологический, исторический, литературный и жизненный материал, де Бовуар впервые пытается осмыслить проблему женского существования в современном мире. Что является препятствием на пути самореализации женщин как личностей, что ограничивает женскую свободу? Эти идейные поиски, несомненно, связаны с философской позицией писательницы - теорией экзистенциализма Жан-Поля Сартра, ставящей в центр человеческого существования проблему свободы выбора и ответственности индивида за собственную жизнь.

В отличие от предыдущих феминистских теорий, Симона де Бовуар видит причины зависимого положения женщин не столько в биологических различиях, правовом и социально-экономическом неравенстве, сколько в том, как исторически сформировалось представление о женственности в культуре и обществе. Исследуя мифологию, литературу, разные национальные традиции и ценности, систему воспитания девочек, семейные модели, она показывает, что главным препятствием на пути к женской свободе является господствующая в обществе идея женского бытия как «вторичного», что в истории и культуре «первичным» мыслится мужчина. Принятие самими женщинами роли «второго пола», значимого только по отношению к мужчине, формирует феномен зависимости в женском самосознании, не позволяющей женщине быть ответственной за собственную жизнь и претендовать на реализацию личностных способностей вне семейной сферы. Знаменитая формула книги «женщиной не рождаются, ею становятся» не только противостояла мифу об «особой человеческой природе женщин», но и давала импульс новому пониманию женской эмансипации. Симона де Бовуар призвала женщин не бояться вступать на путь самореализации, независимости и свободного обретения «подлинного существования». Через пятнадцать лет после публикации книги именно эти идеи станут лозунгами новой волны массового женского движения.

Пик западного феминизма как общественно-политического движения приходится на 1960-1970-е годы. Эти два десятилетия были временем социальных потрясений в Европе и Америке. В эти «революционные» годы студенческие, антивоенные выступления, борьба расовых и этнических групп за гражданские права определяли политический климат. Исследователи, политики и журналисты единодушны в том, что неожиданно массовая социальная активность женщин произвела своего рода социальную и культурную революцию в западном мире, кардинально повлияв на систему гендерных отношений.

«Женская революция» с момента возникновения была неоднородной по своим идейным концепциям, методам борьбы и формам коллективных действий. Среди многообразия идей, теорий и организаций можно выделить два самых влиятельных и известных течения феминизма: либеральное и радикальное. В США, где движение женщин получило наибольший размах, сторонники первого направления называли себя «движением за права женщин» (the women's rights movement), а радикальные молодежные группы заявляли о «женском освобождении» (the women's liberation movement).

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ФЕМИНИЗМ

В 1963 году в Соединенных Штатах появляется книга, оказавшая влияние на настроения и самосознание миллионов американских женщин. «Мистика женственности» журналистки Бетти Фридан, ставшая мировым бестселлером и классическим текстом либерального феминизма, взорвала атмосферу «потребительского рая» образованных американок из среднего класса. В конце 1950-х годов многочисленные женские журналы, реклама, телевидение убеждали, что представительницы среднего класса смогли добиться «женской американской мечты»: преуспевающий и заботливый муж, здоровые дети, дом в пригороде, автомобиль, красивая одежда, которую можно демонстрировать на вечеринках и благотворительных собраниях. Бетти Фридан, дипломированный психолог и мать троих детей, проведя сотни интервью с такими же, как она, домохозяйками, обнаружила, что их жизнь омрачают внутренняя неудовлетворенность и сознание собственной ничтожности. Причины подобных ощущений женщины не могли назвать ни популярным психоаналитикам, ни мужу, ни самим себе.

Написав на основе этих признаний книгу, Фридан попыталась сама определить причины разочарований и недовольства, сделав видимой проблему, не имевшую до этого названия. Стремясь следовать образцам «истинной» женственности и исполнить предписываемое обществом «природное предназначение» матери и жены, американки из среднего класса отказывались от профессиональной карьеры и какого-либо участия в общественной жизни, постепенно превращались в инфантильные, зависимые существа, лишенные представления о своих возможностях и желаниях. Традиционные убеждения поддерживались теорией Фрейда с его идеей о природной женской пассивности и невротичности, глянцевыми журналами, рекламой, телевидением. «Мистика женственности» на деле обернулась драмой женской личности, драмой подавления интеллекта, профессиональных и социальных интересов. Добровольно следуя устоявшимся гендерным стереотипам, женщины оказывались, по определению Фридан, в «уютном концлагере» семейной жизни, обнаруживая, что потребительские товары, муж и дети не в состоянии избавить от ощущения опустошенности. Книга затронула чувства многочисленной группы домохозяек, в 1960-е годы ее идеи казались им революционными. «Женщина должна без ложного чувства вины спрашивать; кто я и чего я хочу от этой жизни, она не должна чувствовать себя эгоисткой или невротичкой, если у нее есть личные задачи, не связанные с мужем и детьми».

В годы Второй мировой войны несколько миллионов женщин в США и Европе пришли в учреждения и разные сферы производства, заняв рабочие места ушедших на фронт мужчин. Плакаты военных лет убеждали их поверить в свои силы, в то, что «они смогут это сделать». Девушки из средних слоев, увидев для себя новые перспективы, стремились получить высшее образование. Но послевоенная ситуация «национального согласия» в западном мире требовала восстановления традиционной системы разделения ролей «добытчиков» и «хранительниц очага». В 1950-е годы на смену военным плакатам, призывающим женщин помочь стране, пришли публичные уверения в том, что «женственным» женщинам ни к чему профессиональная карьера, высшее образование, творчество и тем более участие в политике. Как и сто лет назад звучали все те же аргументы о природной неспособности и неготовности женщин к профессиональной занятости, о ненужности и вредности отвлечения их от «естественного предназначения» матери и жены.

Через три года после выхода книги «Мистика женственности», в 1966 году, в США была создана Национальная организация женщин, президентом которой стала Бетти Фридан. В год своего основания она насчитывала 300 человек, через десять лет их стало 250 тысяч. Вслед за этой организацией, ставшей одной из влиятельных политических сил Америки, возникло множество других, не менее известных. Либерально-феминистское движение за права, женщин, с его централизованными формальными структурами, с четко установленными правилами, программой действий очень успешно влияло на законодательную и исполнительную власть.

Своей главной задачей новая организация считала принятие законодательного запрета дискриминации по признаку пола во всех сферах экономической активности. Следуя концепции классического либерализма, гендерное равенство трактовалось как предоставление одинаковых прав мужчинам и женщинам. Соответственно всякое обращение в юридических документах к «различию мужчин и женщин», по убеждению представительниц либерального феминизма, закрепляло утвердившуюся гражданскую, публичную неполноценность женщин, оставляя им место исключительно в частной сфере. «До тех пор пока закон будет разделять граждан по половому признаку, женщины будут испытывать дискриминацию на основании устаревших социальных стереотипов, - говорилось в программе Национальной организации женщин. - Пришло время покончить с утверждениями относительно особой природы женщин, которые препятствуют достижению равенства возможностей и свободы выбора женщин». Сам термин «различие» на целое десятилетие оказался исключенным из политической риторики либеральных феминисток.

Реформирование гендерной политики США было начато в 1961 году президентом Дж. Кеннеди, создавшим Комиссию по статусу женщин для изучения ситуации с правами женщин в послевоенной Америке. Результатом деятельности комиссии стал опубликованный в 1963 году «Доклад о положении женщин», в котором впервые правительство документально подтверждало дискриминацию женщин в социально-экономической сфере. В том же году принимается первый Федеральный закон о равной оплате труда, запрещавший дискриминацию при оплате труда по признаку пола. Закон вводил обязательность принципа одинакового вознаграждения за равноценный труд мужчин и женщин. Так увенчались успехом усилия довоенного социального крыла американского женского движения, отстаивающего коллективные права женщин, занятых в промышленном производстве. Закон не распространялся на «белые воротнички» -- служащих и административных работников. Предстояло еще девять лет напряженной борьбы и давления на Конгресс со стороны нового поколения феминисток, чтобы принять необходимые поправки к Закону, распространяющие принцип равноправия в оплате на все категории работающих женщин.

Ориентируясь на реформирование существующей властной системы, феминистки действовали традиционными для политической культуры США методами -- представление судебных исков и лоббирование законопроектов. Созданная под давлением феминисток Комиссия по равным возможностям уже через год оказалась завалена десятком тысяч заявлений о возбуждении судебных исков против работодателей на основании нарушения Закона о гражданских правах, запрещающего дискриминацию по признаку пола. К началу 1970-х годов сотни высших учебных заведений, частных и государственных компаний были привлечены к разбирательствам по искам о нарушении трудовых прав конкретных женщин. Их интересы защищали женские организации, что и обусловило во многом успех по реализации новых законов. Компании оказались вынуждены платить значительные денежные штрафы по возмещению материального и морального ущерба и принимать на работу по решению суда. Таким же штрафам подвергались издательства газет, публикующие объявления о приеме на работу с указанием «требуются мужчины».

Помимо запрета прямой дискриминации феминистки требовали реформирования практически всей сферы профессиональной активности: получение кредитов в банке, разрешения на строительство и аренду жилья, открытие собственного бизнеса, доступ в престижные профессиональные университетские школы и факультеты. В 1960-е годы в большинстве западных стран замужней женщине требовалось письменное разрешение от мужа на открытие собственного счета в банке, получения кредита, аренду помещений. В престижных университетах США, высших медицинских школах, школах бизнеса и права женщины в конце 1960-х годов составляли от 5 до 8% студентов. В Гарварде в 1970 году среди 483 преподавателей гуманитарных и естественных факультетов не было ни одной женщины. Национальная организация женщин добилась принятия законов о равенстве в жилищном строительстве; о равных правах женщин в образовании; о равных возможностях при кредитовании; поправки к закону о профессиональном образовании, о налоговой реформе; о равенстве пенсионного обеспечения. Десять лет женской политической активности привели к значительному увеличению среди женщин числа высокооплачиваемых наемных работников -- юристов, врачей, менеджеров.

Однако к концу 1960-х годов, наряду с достижениями, обнаруживается ограниченность идеологии и стратегий либерально-классического феминизма, начинается период критического переосмысления и отказа от прежних концепций. Это болезненно воспринимается участницами движения. В 1981 году выходит новая книга лидера либерального крыла феминизма Бетти Фридан «Вторая стадия», которая первоначально вызвала возмущение и обвинение в предательстве со стороны ее соратниц. В книге Фридан отмечала, что за двадцать лет американки достигли впечатляющих успехов по вхождению в прежде абсолютно недоступные им «мужские» институты власти, но профессионально преуспевающие женщины оказались перед лицом новых разочарований. Состояние фрустрации, по мнению Фридан, вызывал теперь «комплекс суперженщины», стремящейся по максимуму удовлетворить и требования работодателей, и потребности своего мужа и детей. «У большинства женщин нет жены, чтобы заботиться о "мелочах жизни"» -- эта фраза стала афоризмом 80-х годов. Борясь за абсолютно одинаковые права с мужчинами, либеральные феминистки, по мнению Фридан, лишили многих женщин реального жизненного выбора и свободы. В новой книге она напоминала, что одинокая мать или разведенная женщина, лишенная материальной поддержки в опеке над ребенком, не может конкурировать с мужчинами на рынке труда.

Постепенно «эгалитарный либеральный» феминистский подход трансформируется в идеологию «социального феминизма»: реальное равенство возможностей обеспечивается как законодательством, так и специальной «гендерно чувствительной» политикой государства. В Америке 1970--1990-х годов новым направлением феминистской активности, а также основным предметом бурных публичных дискуссий становится программа «позитивных действий» или «позитивной дискриминации», как ее иногда называют. Речь шла о президентских указах Л.Джонсона и Р.Никсона, предусматривающих создание на предприятиях, в корпорациях, учреждениях и университетах «режима наибольшего благоприятствования» при приеме на работу и учебу и продвижении женщин по службе при одинаковых с мужчинами профессиональных качествах. «Позитивные действия», как временная мера, означали попытку минимизировать те структурные барьеры, которые влияют на положение дискриминируемых в прошлом групп, а также попытку с помощью государственных стратегий повысить конкурентоспособность членов этих групп. Программы имеют дело с проблемой на социальном, а не на индивидуальном уровне и поэтому позволяют искоренять скрытые, невидимые, неосознаваемые механизмы воспроизводства дискриминации. «Нет большей несправедливости, чем реагировать одинаково на радикально различные ситуации». Именно «одинаковое» обращение (понимаемое как равное) вело, по мнению социальных феминисток, к закреплению гендерного неравенства, ведь отсутствие, к примеру, системы детских садов или программ по защите от сексуальных домогательств на рабочем месте по-разному влияют на работников мужского и женского пола.

В европейских странах под давлением женского движения политика «равенства с учетом различий» органичным образом вписалась в социальную систему «государства всеобщего благоденствия», при которой одинаковые формальные права дополнялись специальными программами государства по улучшению статуса женщин и удовлетворению их особых, отличных от мужчин, потребностей. Поэтому помимо «позитивных» мер «государство всеобщего благоденствия» разделило с работающими женщинами ответственность и бремя обязанностей по рождению и воспитанию детей.

РАДИКАЛЬНЫЙ ФЕМИНИЗМ

В середине 1960-х годов параллельно с либеральным течением появляются группы молодых интеллектуалок, заговоривших о женской эмансипации с более радикальных позиций. Новое влиятельное течение феминизма формируется в контексте мощных молодежных протестов «новых левых». Молодежное движение было первым в истории Европы и Соединенных Штатов массовым выступлением молодых людей из среднего класса против институтов и ценностей «общества потребления». Критике и идейному нигилизму новых радикалов подвергались негуманистические и тоталитарные черты «прогнившей индустриальной цивилизации»: вместо «демократии элит» студенты требовали эгалитарной и справедливой «демократии участия».

С начала 1960-х годов американские студентки -- активные участницы массовых университетских выступлений, сидячих забастовок, маршей протеста против сегрегации на Юге и войны во Вьетнаме. Но их не устраивает роль, отводимая им в молодежном движении. Разочарование началось тогда, когда они стали осознавать свою полную отстраненность от принятия решений в левых организациях. Очень быстро молодые активистки обнаружили, что им по-прежнему предлагают одну «священную обязанность» -- подавать кофе, пока мужчины будут обсуждать стратегию движения. Желавшие поставить на повестку дня молодежных собраний проблему женских прав и свобод встречали непонимание, грубые насмешки и издевательства со стороны своих соратников-мужчин. Студентки начинают создавать собственные группы, не имевшие ни строгой формальной структуры, ни руководителей, ни четкой политической программы. Любая могла организовать такую группу в школе, университете, на работе, среди подруг, соседей, при церкви и домоводческом кружке. В неформальных дискуссиях женщины получили возможность говорить о своих проблемах, переживаниях, желаниях и амбициях, которые прежде они скрывали или даже не осознавали. Как писала одна из участниц: «Главное, что происходило внутри этих групп -- освобождение от рабского внутреннего комплекса неполноценности, неверия в себя, преобразование своего собственного смысла жизни. Впервые я почувствовала гордость за принадлежность к женскому роду и ощутила всех женщин своими сестрами». Идея «всемирного сестринства» постепенно становится определяющей в новом течении.

Вторая радикальная идея -- представление о патриархате как исторически сформированной системе тотального доминирования мужчин во всех сферах жизнедеятельности. Мужская власть, в понимании сторонников «женского освобождения», распространяется не только на политику и экономику, она пронизывает и личную жизнь женщин. Мужчины не могут сами реформировать систему, которая дает им привилегии, поэтому компромиссная программа либерального феминизма по реформе законодательства не решает принципиальную задачу освобождения от зависимости и угнетения. Только революционная борьба женщин сможет подорвать патриархатную систему.

Теоретическое обоснование радикальной позиции дала Суламифь Файерстоун в вышедшей в 1970 году и сразу ставшей знаменитой книге «Диалектика пола: доводы для феминистской революции». Двадцатипятилетняя активистка студенческих выступлений и организатор первых в Нью-Йорке «освободительных» групп предлагала новое объяснение причин тотального угнетения женщин. Она определяла патриархат через контроль мужчин над репродуктивной функцией женщин. По мнению Файерстоун, поскольку именно рождение и воспитание детей делает женщину зависимой от мужчины в плане материального существования, очевидно, что создаются отношения власти и подчинения. Именно безвластие, а не природный невротизм, приписываемый фрейдизмом всем женщинам, определяет их статус в современном обществе. Радикальные сделали центром дискуссии проблему контроля над женской сексуальностью. Легализация аборта, отстаиваемая ими под лозунгом «Право на выбор», в первую очередь обеспечивала независимость и свободу в сексуальных отношениях.

Вышедшая в том же 1970 году книга другой известной активистки «освободительных» групп Кейт Миллетт «Сексуальная политика» обозначает актуальные задачи движения. Впервые термин «политика», означающий механизм власти одной группы людей над другой, применяется по отношению к сфере личных отношений. Семья, материнство, сексуальность, тело, эмоции, представления о красоте -- все, что женщина считает только своей личной жизнью и персональной судьбой, должно стать предметом феминистского осмысления, идейных дискуссий, чтобы найти новые ответы на «давние женские вопросы». Ключевое понятие здесь -- конечно же «патриархат», определяемый как исторически сложившаяся система господства мужчин над женщинами. Сила этой системы в том, что она держится на всеобщем согласии с предрассудком о мужском превосходстве. Поэтому социально-политические реформы, государственная политика равноправия не в состоянии освободить женщин до тех пор, пока не изменится система общественных представлений и норм поведения для женщин и мужчин. «Революция сознания» должна стать главной задачей радикальных женских групп, решаемой под лозунгом «Личное -- это политика!».

Миллетт утверждает, что повседневная личная жизнь женщин формируется социальной системой и потому требует политического осознания. Декларации «освободительного» крыла феминизма создавали основу для коллективных стратегий и действий, отличных от либерального феминизма. Основная деятельность разворачивалась в небольших группах «роста самосознания». Обсуждение и признание персонального опыта каждой участницы группы как политической проблемы неравенства женщин неизбежно вело, по мнению организаторов, к формированию коллективной идентичности и новой социальной активности. «Личный опыт и личные переживания дают основания говорить об общей проблеме угнетения всех женщин, -- говорилось в Манифесте Красных Чулков, влиятельной радикальной группы из Нью-Йорка. -- Мужское доминирование -- это старейшая форма господства и эксплуатации женщин. Наше угнетение абсолютно, оно влияет на все стороны нашей жизни. Нас эксплуатируют как сексуальные объекты, как домашних слуг, дешевую рабочую силу. Нас считают неполноценными существами, единственной целью которых является повышение качества жизни мужчин. Конфликты между отдельными мужчиной и женщиной есть политические конфликты, которые можно решить только сообща. Рост самосознания -- это не психотерапия, это развитие солидарного классового сознания женщин. Наша цель - освобождение от всех видов подавления женской личности».

В отличие от активисток либерального направления, члены «освободительных групп» не стремились к респектабельности и признанию их политической элитой. Свергнуть могущественную систему патриархата только вежливыми требованиями изменения законов не удастся, нужно изменить всю систему ценностей, разрушить вековые стереотипы. Поэтому необходимо будоражить массовое общественное сознание, воздействовать на женщин и мужчин, провоцировать дискуссии и столкновение мнений. Просветительскую деятельность, волонтерскую работу радикальные феминистки усиливали тактикой «прямых, целенаправленных действий». Они устраивали всевозможные уличные перформансы, театрализованные мероприятия, направленные на расшатывание традиционных стереотипов и ценностей. В 1968 году в городе Атлантик Сити во время конкурса «Мисс Америка» молодые активистки собрали толпы зрителей и репортеров. За пределами здания, где проходило популярное шоу, они короновали живую овцу, публично побросав дамские журналы и предметы женского туалета в мусорные баки. Подобные акции символического разрушения «оков естественного предназначения» вливались в мощный поток новых форм групповой активности на уровне местных сообществ.

В многочисленных группах «роста сознания» и «повышения личностной самооценки» участницы по-новому осмысливали либеральную дилемму «сходство - отличие». Понятие женское различие, противостоящее пониманию равенства как одинаковости, радикалки воспринимают как положительное. Почему для получения равных возможностей в самореализации и свободе выбора женщины должны во всем следовать мужскому образцу поведения, стилю мышления и взгляду на мир? Этот вопрос радикальные феминистки задавали своим предшественницам из либерального движения. Они искали свое объяснение женской идентичности, механизмов подавления женской личности и понимание путей внутреннего освобождения. Поскольку мужское доминирование проявляется и в культуре, и в системе ценностей, то необходимо формировать свой независимый взгляд на мир. Новое женское мировосприятие должно создаваться с помощью литературы, кино, музыки, живописи, фотографии, следует «написать» другую -- женскую историю. В Европе и Америке создаются новые феминистские социальные и культурные институты: издания, книжные магазины, кафе и детские сады, женские клиники и центры женского здоровья и планирования семьи, кризисные центры для женщин, подвергшихся сексуальному и домашнему насилию. По своему размаху «освободительное» женское движение к середине 1970-х годов начинает превосходить в Америке масштабы выступлений против войны во Вьетнаме.

Феминистский вызов становится ведущей темой средств массовой информации. Публика, заинтригованная или разгневанная активностью молодых феминисток, оказывается втянутой в общенациональную дискуссию на запретные до сей поры темы. Предыдущий этап движения за равные права женщин такого резонанса в стране не вызвал. Реформы, предлагаемые женскими либеральными организациями 1960-х годов, вписывались в демократические рамки США, в то время как радикализм «освободительных» групп грозил разрушением всей системе традиционных культурных ценностей, социальных институтов и политик. В 1971 году известная журналистка Глория Стайнем начинает выпускать феминистский журнал «Ms»: вместо принятых языковых норм «miss» или «mrs», указывающих на семейный статус, новая нейтральная норма «ms» была направлена на освобождение женского сознания. Огромная популярность этого издания демонстрировала значимость и успешность начавшейся «революции». Стайнем становится одним из лидеров движения. Признанная звезда журналистики, чей портрет в качестве фотомодели красовался на глянцевых обложках журналов мод 1950-х годов, смело поднимает шокирующие массовое сознание темы: женская сексуальность, контроль над собственным телом и репродуктивностью, сексуальное насилие против женщин. Солидаризируясь с популярными концепциями сексуальной революции, радикальные феминистски основным орудием подавления личности считают буржуазный брак и традиционную семью. Новый термин «сексизм» обозначает любые дискриминационные действия по признаку пола.

Концепции радикального феминизма вступали в сложные и иногда противоречивые отношения с идеологией сексуальной революции, начавшейся в рамках молодежного движения 1960-х годов. Одним из объективных факторов изменения сексуального поведения стало, как известно, появление противозачаточных таблеток, что позволило женщинам в какой-то степени контролировать процесс репродукции. Это приобрело решающее значение в определении путей и способов женского освобождения. Требование легализации абортов на десятилетия раскололо Америку на два враждующих лагеря. Сторонники свободы выбора смогли добиться права на аборт в 1973 году, когда Верховный суд признал его в качестве одного из базовых прав и свобод личности, соответствующих Конституции США.

Различные молодежные группы, коммуны хиппи демонстрировали разрыв с принятыми нормами сексуального поведения и приверженность формам «свободной любви». Однако преодоление морально-религиозных запретов не решило задачи эмансипации женской личности. Идеологи радикального феминизма писали, что до тех пор, пока женщины остаются даже в собственном восприятии исключительно объектом мужского сексуального желания, они не дадут себе права на подлинную свободу и собственную сексуальность.

Женское освободительное движение открывало новые темы для дискуссии. На смену «мистики домашнего очага» приходит идеология красоты, тиражируемая потребительским обществом. «Мистика женственности» поощряет эпидемию невроза, связанного с женским телом, невроза веса и возраста. Наоми Вулф, автор книги «Миф о красоте. Как представления о красоте используются против женщин», размышляет над новыми вопросами, которые встают перед женщинами: похожа ли их сексуальность на ту, которую изображает коммерческая реклама, должны ли они «заработать» право на сексуальное наслаждение и самоуважение с помощью «красоты». «Женщина выигрывает, когда считает, что каждая из нас может поступать со своим телом, как угодно, если это происходит добровольно, без принуждения», -- эту идею делают своим кредо участницы радикальных групп, отказывающиеся от традиционного внешнего подчеркивания своей женственности.

Радикальное направление женского движения никогда не опиралось на единую теорию, в нем появлялись разные концепции, сторонники которых дискутировали и критиковали друг друга. Попытки осмыслить глубинную природу гендерных различий, коренящихся в психологии, системе ценностей и представлений о женственности и мужественности, приводят к формированию психоаналитического феминизма, открывавшею другие сюжеты «личного как политического». Американский психолог Нэнси Чодороу публикует в конце 1970-х годов книгу «Воспроизводство материнства», в которой с феминистских позиций анализирует сферу бессознательного, где зарождаются различия. Ее интересует вопрос, какое влияние на гендерные отношения оказывает тот факт, что ребенок воспитывается главным образом матерью. Что рождает всевластие матери, страх и ощущение зависимости от нее, особенно у мужчин, или подсознательную тоску и женщин, и мужчин по материнскому теплу? Реформирование институтов не в состоянии изменить нормы патриархатного сознания, формирующиеся в процессе психологического развития личности. Выход из традиционных отношений доминирования и подчинения Чодороу видела в равноправном участии обоих родителей в воспитании детей. Вопросы и открытия феминистского психоанализа становятся предметом публичных дискуссий.

В 1970-е годы группы «роста самосознания» проявляют проблему насилия за стенами «семейных крепостей». Личные трагедии, переживания, страхи оказались общим женским опытом и общей политической проблемой. Вступление в брак не должно освобождать человека от правовой ответственности за жестокость обращения - таким был феминистский подход к проблеме домашнего насилия. Государство обязано соблюдать права личности и наказывать за их нарушение не только в публичной, но и в частной сфере. Результатом деятельности женских организаций стало принятие в 1980-е годы в европейских странах и США специальных законов, защищающих жертв домашнего насилия. Создаются структуры исполнительной власти (полиции, социальных служб), отвечающие за соблюдение прав и безопасности граждан в семье.

* * *

В 80-е годы XX века феминизм в развитых странах Европы и Америки стал частью демократической социально-политической системы и государственной политики. В этот же период начинается подъем социальной активности женщин в других регионах. Современный феминизм представляет собой форум, где существует множество разнообразных идей, теорий, течений, в рамках которых идет бурная дискуссия по всем актуальным вопросам. Сторонники азиатского, африканского, латиноамериканского, исламского и многих других направлений солидарны в том, что проблемы гендерного неравенства не имеют простого объяснения и легкого решения. Этот вид неравенства тесно переплетен со многими другими факторами социального неравенства. Он также связан с индивидуальными особенностями и личными обстоятельствами женщин. В ситуации зависимости и угнетения классовые, этнические, расовые, религиозные различия могут оказаться для них более значимыми. Не существует универсальной для всех культур и разных социальных групп феминистской концепции. Но очевидно, что освобождение от всех форм дискриминации требует солидарных действий разных демократических движений.

Читайте также "Феминизм в датах и картинках"


4 comments
marama_bu
marama_bu

Всем, кто интересуется предисторией дискриминации женщин, советую прочесть "Книга Урантии". www.urantua.ru/book

Творец создаёт женщин и мужчин равнами во всем. Христос был первым борцом за равные права женщин. И это связанно не только с тем, что и Ветхий Завет, и Новый Завет, и Коран написали люди ( не ангелы) и поэтому там много неточностей, но и потому что это связано с физикой. Обычной школьной физикой.

Вы же знаете, что электрические заряды имеют заряженность либо "+", либо "-" ?

Душа человека - это биоплазмоид. Души пола (гендера) не имеют. Но они бывают двух типов "заряденности". Все "+" получают мужские тела. Все "-" получают женские тела. Никаких вторичностей или первичностей. Оба типа нужны. Оба равны по значению.

Lika456
Lika456

@marama_bu Верно, душа не имеет пола, только то что все "+" получают мужские тела, а женские - соответственно "-" огромное заблуждение. Так как есть женщины в котрых доминирует мужское начало, а есть мужчины, в которых доминирует женское.

"Заряженность" определяется не полом. И в каждом мужчине и женщине есть ОБЕ энергии - муж. и жен., вопрос в пропорциях. Потенциально, нужно стремиться  к тому чтобы мужское и женское гармонировало в каждом человеке.

marama_bu
marama_bu

Интересная статья.

Evgeniia
Evgeniia

прочитала с огромным удовольствием. в компактной форме выражены все основные этапы развития феминизма, с фактами, датами, цитатами 

Welcome , today is Среда, 19.12.2018