События, произошедшие на площади перед Домом Правительства в Минске девятнадцатого декабря две тысячи десятого года, в иностранной прессе сравнивают с событиями в России 1905 и 1917 годов, или в Германии тридцатых годов...

"Били страшно. В основном женщин. На штурм толпы пошёл новый отряд из 200 ОМОНовцев.

Народ рассекали на группы и загоняли в "карманы", там валили на землю и били. Били даже несовершеннолетних девушек - валили на землю, били ногами и дубинками, при этом радостно смеялись." - так выглядели события в прямой трансляции из блога [info]petra_leleka.

Ну действительно, зачем они пошли на эту площадь? Неужели не ясно было, чем все закончится? Сидели бы, в самом деле, дома, и варили бы борщ...

площадь 1

Конечно, они знали. И все равно пошли. Зачем? Давайте лучше послушаем их самих.

Анонимно, социальные сети, Минск:

"Я провела вчера на улице с митинговавшими около 4-х часов, вернулась домой и теперь хочу поделиться собственной точкой зрения на происходившее.  Я пошла на площадь не потому, что влюблена в оппозицию. Я пошла туда вместе с кучей людей - просто показать, что мы есть. Что телевизор врет, что быть у власти 20 лет - это неприлично. Вот и все.
Вообще, их, конечно, было две. Первая площадь называлась <Каток отчаяния>. Она была изначальным местом встречи, где теоретически все было организовано заранее. Лучше всего к площади подготовились официальные власти. На столбах везде громко орали динамики песню <Девочка моя синеглазая> и <Калинка-малинка> - какую угодно хрень, лишь бы задорно и громко, чтобы не слышать <Жыве Беларусь!>. Меня до глубины души удивили люди, которые в восемь вечера пришли на каток, чтобы взять в киоске в аренду коньки и кататься вокруг елки в окружении бело-красно-белых флагов - что у них в голове? Вата? Они что, свалились с Луны? Или это были специально обученные люди? Короче, соль, которую все оппозиционеры взяли с собой, чтобы посыпать лед, не понадобилась. Люди уместились на том куске площади, где не было катка - и еще немного через дорогу на Паниковке. Но там стоять было решительно невозможно из-за динамиков с идиотской музыкой. Я подумала, что кто-то должен взять на себя миссию расколотить динамики, но революционеры решили иначе.

Они хорошо придумали - уйти с Октябрьской площади и двинуться по проспекту в сторону площади Независимости. Потому что в минус 15 стоять на одном месте всю ночь действительно тяжко. Люди обрадовались, что им предложили идти - на ходу можно было согреться. Я к тому моменту как раз от холода поперлась в кафе "Лондон" пить чай. Я чуть не сошла с ума от восторга, когда люди пошли по проезжей части мимо меня. Вот 20 минут сплошным потоком - это было наглядно. Это вселяло веру. Их было реально много. К тому же это место, от Круглой площади до Главпочтамта, место митингов и военных парадов моего детства - очень правильное. Это исторический центр, и слово Независимость для этого куска пути подходит лучше некуда. Лукашенко давно устраивает парады и массовые гуляния на проспекте Победителей - в свете последних событий тоже вполне себе говорящее название. Я не помню, в каком году случилось официальное перемещение, наверное, после палаток 2006, но постепенно всех выщемили с проспекта Независимости - даже ветеранов, которые испокон веку 9 мая шли парадом от Площади Независимости на Круглую площадь Победы. Проспект больше не перекрывают от автомобилей и не используют в официальных торжествах. Когда-то считалось, что Октябрьская площадь от большого количества людей проваливается, я не знаю, правда это или нет. Но я очень скучаю по тому проспекту Независимости.

Казалось, толпа никогда не закончится. Я схватила чай с имбирем, который мне приготовили в баре, и метнулась с ним на улицу. Но зрелище согревало покруче имбиря. Воля народа вместилась в прекрасные 20 минут, в течение которых люди дружно шли по городу. Заставив поток машин ждать где-то у Цирка. Это была независимость в чистом виде. Когда люди иссякли, и вдали засветились фары автомобилей, я побежала догонять революционеров к вокзалу, уже по тротуару. Мне пришло в голову, что могут <брать> Главпочтамт - главное стратегическое место со времен войны, но они шли в ЦИК, украшенный памятником Ленина.

площадь 2

Люди сделали стратегическую остановку у Красного костела, построенного святым Сымоном по чертежам 9-летней девочки, его собственной дочери Алены. Рядом с Костелом есть колокол в память о Хиросиме - по-моему, установленный посольством Японии. Оппозиционеры позвонили в колокол, это было очень красиво. Мне показалось, что это место намного лучше, чем Октябрьская площадь - потому что тут тихо, и не орет самая отвратительная подборка попсы для дальнобойщиков. Я пробилась ближе к дверям ЦИКа, чтоб видеть, что происходит, и залезла на какой-то бордюрчик в метрах 30 от памятника Ленину. Говорят, в толпе были только подростки. Неправда, не только. Я видела в основном теток лет под 50, в таких недорогих шубах из натурального меха в пол, и в шапках из бобра. Я общалась с незнакомыми тетками, просто чьими-то мамами. Тетки говорили мне, что переживают за избитого той ночью Некляева, и что Лукашенко достал, достал хуже пареной репы. Как это можно 20 лет править - это нормально вообще? И каждый день нести ахинею из телевизора?

В пользу того, что людей на площади было много, говорит и то, что я так и не встретила никого из знакомых. А кто, кстати, там реально был? И еще меня смутила видеозапись с избиением Некляева - она невнятная. Но он мужик хороший, я боюсь что-то предполагать, к тому же возможно он действительно пострадал. Вывод такой. Я не верю власти. Я не верю оппозиции. Я верю только себе. Сейчас я расскажу, как сделала все эти выводы.

Самый первый раз толпе стало страшно, когда на крыше здания ЦИК показалась чья-то голова, и люди в толпе закричали: <Глядите, снайпер!> Потом выяснилось, что это телевизионщики - видимо, белорусское телевидение, кого ж еще пустят на крышу Дома правительства снимать бунты? Второй раз стало не по себе, когда вдоль здания ЦИК побежали вооруженные милиционеры со щитами - такой плотной цепочкой, их было ну очень много. В какой-то момент часть милиционеров внезапно вклинилась в толпу с левой стороны, на десять метров буквально, и там завязалась драка. В них летели снежки, а они работали дубинками, люди схлынули назад, и мне пришлось переступить через кусты и сделать шаг назад, потому что на мой бордюрчик забрались какие-то парни. Я подумала, что толпу просто начали резать на части, и митинг постепенно разгоняют, но через минуту милиционеры ушли - и было непонятно, кого они там били, зачем, и почему так быстро отступили:.

Сразу после этого события микрофон у какого-то невозможного крикуна лозунгов взял бывший кандидат Римашевский. Срывающимся голосом этот храбрый мужчина сказал, что была провокация, что милиция била людей, чтобы ОНТ сделало картинку. Он напомнил, что милиционеры - такие же белорусы, как все остальные. Он наконец сообщил, что никто не собирается брать штурмом ЦИК, потому что это тупо. Я зауважала христианского демократа Римашевского, если бы чувак не был зациклен на религии, я была бы целиком за него. Потому что то, что говорил он, было похоже на правду. Придя домой, я увидела, что мать смотрит ОНТ, где студия с похоронным видом смотрит съемку дерущихся милиционеров. И в кадре конца края не видно стене боя. А я кричу: <Мам, так они ж в метре заканчивались, вот здесь справа, стояли ну, просто от сих до сих!>

Я вообще не люблю две вещи. Когда мне врут и когда меня пугают. Мне не страшно, но физически плохо. И обидно. Но у меня не получатся чувствовать ни ярость, ни покорность, я не лезу в драку и не бегу за комсомолом, а просто тихо сливаюсь. Так произошло и здесь. С площади Независимости можно было уйти без задержания - если жопой почувствовать, что пора. Я ушла в 23. 30 - по мнению оставшихся, именно в это время начались массовые аресты. Хотя я думаю, что хватали тех, кто рвался к дверям - а таких, как я, стоящих в 30 метрах от входа на бордюрах, вряд ли трогали.

С моим уходом было так. В какой-то момент я околела и решила организовать себе некое рациональное движение - сходить во двор к Октябрьской площади и переставить машину поближе к площади Независимости. А потом вернуться. В конце концов, у меня в паспорте прописка прямо через дорогу от площади - можно же сказать, если задержат, что я тут возле дома просто гуляю? Уже в автомобиле меня не пустили повернуть во дворы за площадью Независимости. Во всех проездах стояли машины гаишников, мне сказали ехать прямо. Я потупила-потупила, загорелся заленый - я поехала. Я совершенно не хотела спать в снегу или сидеть в тюрьме. Я вспомнила, что я вообще-то трусиха, что я замерзла, что у меня дочь, Новый год и билеты на поезд в Москву через несколько дней. Вот так с площади уходят не герои.

Сегодня все по-прежнему. Лукашенко на каждом столбе, в каждом слове и взгляде. Но будет ли он считаться с нами, с призрачной альтернативой несогласных, если мы уместились на одной площади, если нас не хватило, чтобы заполонить все улицы города? На площади говорили лозунги и глупости вроде того, что  рейтинг Лукашенко 28%, чего очень бы хотелось, конечно, но я была на двух избирательных участках и видела, что народ реально шел поддержать власть. Ну, я же умная девочка и умею читать по глазам. Мне интересно другое. Ведь в этой стране все все понимают. Даже бээрэсэмовцы на митингах оппов стоят с виноватыми лицами. Я верю, что белорусы на исходе второго десятилетия наконец выдумают какую-то адекватную форму протеста. Это может быть что угодно. Ну хотя бы писать на бирках к белорусской продукции: <Брюки, х/б , 44 размер, простите нас за то, что мы в четвертый раз выбрали этого президента>."

.................................................................................................

"Мне было страшно. Очень. Сильно. Вчера я впервые бегала. Когда все в самый первый раз ринулись назад, я киналусь вперед забрать Сашу. Ряды были похожи на клонов-дартвейдеров. И они просто бежали в центр здания правительства. Просто как кино рядом с тобой. В метре от тебя. В какой-то момент, часть бросилась на нас. Я просто попыталась отойти за спины каких-то парней. На нас шло совсем немного их, но они были с такими штуками, которыми они бьют людей по голове. И вот тогда стало страшно. Я развернулась и побежала. Угги скользкие. Не надевайте их на встречи с друзьями, если рядом спецназ. Рядом со мной начали падать люди. Возможно, они просто спотыкались. Я не знаю. Я плохо понимала. Что-то бортала под нос и бежала, стараясь не упасть. Это было до того, как стал виден дым из входа в дом правительства. И до того, как дартвейдеры стучали щитами и шли на людей. Это длилось секунды. Но тогда я побежала первый раз. Я бегала много в этот вечер. На короткие дистанции. Мы все старались держаться вместе, но в итоге после очередных 100 или 200 метров искали друг друга. И да, мне было страшно. Я обняла колотящуюся подругу, чтобы ее успокоить и поняла, что колочусь сама.
Я, вообще, ни разу не смелая. У меня комплекс правильности, я плохо умею нарушать правила. Я всегда пробивала талон в тролейбусе, даже если ехала 1 остановку. Но меня не было ни грамма сомнения, что то, что мы вышли на площадь правильно. Что если я останусь дома с температурой 38, которая не сбивается двойными дозами таблеток, - это будет нечестно по отношению ко мне.
И никто из наших не чувствовал себя героем. Все молча расходились. Девочки ревели по домам. Я выпила жаропонижающее, успокаивающее и уснула на пару часов.
Я не люблю писать. Разлюбила с того времени, как была журналисткой, очень давно. Но так собираются мысли. Эмоции пока собрать не удается.
Так вот. Мы все профессионально занимаемся своим делом. Работаем. И смотрим на кандидатов в президенты, ожидая от них профессиональной работы кандидатами. А они столько всего делают неуклюже. И мы расстраиваемся: не то сказал, не так выглядел макет, не уверенно держался. Только есть одно но. Пытаясь быть политиками в Беларуси эти люди подписываются не на профессиональную карьеру, они подписываются на то, что их будут бить, арестовывать, угрожать их семьям и увозить их черт знает куда. И, правда, они молодцы. Некляев со своей поэзией. Санников со статусностью государсвенного мужа. Рымашевский с невероятным задором и запалом. И то, что внятных кандидатов много - круто. И то, что все они избиты и арестованы - ужасно. И не ново для Беларуси. Мой первый журналистский текст был написан с подругами как открытое письмо в газету Свобода по поводу избиения депутатов 13-го созыва. Ново другое. Вся это жуткая история, как бы она не закончилась, дает понимание того, что ждать помощи бессмысленно. Что Россия и Европа разыгрывают с Лукашенко свою партию, в которой плевать на декларируемые права человека, на демократию, свободу, пропавших людей и твоих друзей, неважно, успели ли они убежать, как я, или их арестовали, или они просто не дожили даже до этого дня.
...И сорри за ужасные банальности, но то, что происходило вчера - это важно. Для меня. Потому что мне страшно бояться, я не хочу быть арестованной, я не хочу, чтобы меня били, я не хочу бегать. И я не хочу, чтобы для того, чтобы мой голос посчитали, мне нужно было стоять на холоде или бегать от спецназа. Но я не знаю, как это сделать по другому."

источник: сайт К@вказия. Фото: Л. Варламов
0 comments